1. Конгрегация Блаженного Причастия


Интервью с о. Фрэнсисом Хеленсом,

монахом Конгрегации Блаженного Причастия

 


M.V.:
В каком году была основана ваша Конгрегация?

F. F.: Моя Конгрегация - французская конгрегация, она была основана в Париже в 1856 г. Но этот монастырь в Наймегене (в Нидерландах) был построен в 1908 г. В Голландии первая община была основана 100 лет назад - в 1902 г. Т.о., мы готовимся к нашему первому столетию. Эта организация в Голландии была следствием нового антирелигиозного закона во Франции в конце 19 столетия. Религиозные общины и конгрегации не признавались в качестве юридических лиц и не могли иметь своего имущества. Многие конгрегации переместились в другие страны или, по крайней мере, основали новые дома за границей. Так было и с нашей общиной. У нас уже был дом в Брюсселе, основанный непосредственно нашим основателем. Из этого дома и была основана первая община в Голландии, в 1902 г. Это было в маленькой деревне, на границе между Бельгией и Голландией. Шесть лет спустя мы получили участок земли здесь, в Наймегене, где мы могли построить монастырь.

Несколько раз дом реконструировался и расширялся. В 1914 г. к монастырю была добавлена большая церковь. Эта церковь стала общеизвестной из-за больших размеров алтаря, на котором Блаженное Причастие преломлялось день и ночь.

Нашими публикациями, особенно обзором под названием "Бог с нами" (“God with us”), мы привлекли сначала много молодых людей, которые хотели вступить в Конгрегацию, как кандидаты на священство или как нерукоположенные братья.

В 1924 г. мы построили новую часть здания. В 1931 г. наша Конгрегация, которая к тому времени распространилась по всему миру, была разделена на епархии, и Голландия стала епархией с тремя домами: один - для молодых семинаристов (от 12-ти до 18-ти лет), один - для послушников и один - для тех, кто изучал теологию для того, чтобы стать священником. Наймеген стал домом для этой последней группы.

В 1965 г. произошли большие перемены, как в жизни нашей Конгрегации, так и в строительстве этого дома: Второй Ватиканский Совет пришел к новому взгляду на Евхаристическое Причастие - основной объект нашей духовности.

В то же самое время квартал, в котором были построены этот дом и церковь, подвергся большому расширению из-за постройки большого количества домов. Таким образом, мы должны были изменить нашу церковь по литургическим и социальным причинам. Это подвигнуло нас также к идее реконструкции монастыря, в соответствии с основным планом старых классических монастырей, но в современном стиле. Результатом этого является то, что вы видите теперь.

M.V.: Сколько отцов живут здесь?

F. F.: В настоящее момент нас семнадцать. Самому старшему отцу 90 лет. В сентябре 2001 г. он пришел из другого дома в Германии, где он жил и работал много лет; самому молодому брату 39 лет; и через несколько дней к нам прибудет рукоположенный дьякон. Он работает в качестве медбрата в доме для пожилых людей и инвалидов (физических или соматических).

M.V.: Каковы ваши повседневные занятия?

F.F.: Община встает в 7 часов. В 7.30 утра мы начинаем петь нашу утреннюю молитву, которая переходит в празднование Евхаристии. После евхаристии братья берут свой завтрак, но Освященный Хлеб остается преломленым на алтаре, до 10.30. Братья и другие люди возвращаются по одному в часовню, по своему выбору, чтобы исполнить личную молитву в течение получаса. В 10.30 мы выпиваем чашку кофе и в 11.00 каждый из нас возвращается к своим делам. В 12.15 мы собираемся вместе в часовне на полуденную молитву; и в 12.30 мы принимаем теплую пищу. Поскольку большинство из нас уже в возрасте, мы немного отдыхаем после обеда. Далее у каждого из нас есть собственные дневные занятия или обязанности. С 16.00 часовня снова открыта и братья и миряне могут посетить ее на время личной молитвы. В 17.45 община вновь собирается вместе в часовне, чтобы спеть вечернюю молитву вместе с несколькими людьми (вне общины). Мы заключаем эту молитву с молитвой с Освященным Хлебом. Сразу после этого мы ужинаем. Затем большинство из нас совершает небольшую прогулку в монастырском саду, или же мы посещаем библиотеку, чтобы прочесть газеты или некоторые обзоры, или же мы смотрим новостную хронику по телевизору. У кого-то еще есть работа в его комнате или в самом приходе. В 21.00 мы стараемся встретиться в комнате отдыха, и в 22.00 каждый, как предполагается, берет свой ночной отдых.

M.V.: Не могли бы Вы рассказать о деятельности отцов в монастыре?

F.F.: Как я уже сказал, наша община состоит, главным образом, из пожилых людей, людей в возрасте. Пожилые коллеги проводят свое время, не только в молитве, чтении и выполнении некоторых внутренних задач. Пока они здоровы, они посещают своих больных товарищей, которые живут в частной клинике по соседству, или болящих людей в квартале.

Другие активны по дому: готовят еду, занимаются садом, домом, одеждой, администрацией и приемом гостей. Наши священники имеют пастырскую работу не только в собственном приходе, но и вне монастыря - в приходах, которые не имеют приходского священника. Один из нас несет ответственность за наш собственный приход. Очень важная работа - подготовка служб в приходской церкви в воскресенье и в часовне - в течение недели. Это вопросы чтения и обучения. Некоторые эти обязанности мы выполняем вместе с мирянами.

В нашем доме есть Духовный Центр. Один из наших отцов - директор, и у нас есть двое мирян, которые включены в работу этого Центра. Недавно они установили веб-сайт, на котором можно найти духовные тексты согласно литургическому времени, список изданий и действий. Наши отцы являются редакторами периодического издания под названием “Building up”; и в этом также с нами сотрудничают несколько мирян. В приходе много активных людей.

M.V.: А что Вы скажете о себе, о. Фрэнсис?

F.F.: Три года назад я еще был приходским священником в этом приходе, но это была только временная функция: из-за своего возраста и здоровья я выполнял это в течение установленного времени. В 1999 г. я, наконец, получил свой отдых, но этот "отдых" заполнен многими действиями: пасторская деятельность в других приходах; "гостевой" отец для Вас и для других гостей из Восточной Европы; и, в связи с этим, изучение теологии в Институте Восточного Христианства и даже изучение русского языка.

M.V.: А братья, которые не являются священниками?

F.F.: Я уже говорил о нашем самом молодом брате, который служит дьяконом. Он также работает в приходе, где его задачей является организация помощи миссии в другие страны и выполнение действий, стимулирующих мирный менталитет.

В нашем доме один брат ответственен за администрацию и за все, что связано с мытьем и чисткой. Другой - ризничий, органист, портной, парикмахер. Третий работает в саду, четвертый - главным образом в приемной (на рецепции), чтобы отвечать на телефонные звонки и принимать гостей.

M.V.: Не могли бы Вы рассказать об обязанностях отцов?

F.F.: Выше я уже упоминал о нашей ежедневной программе, о задачах и действиях различных членов общины. Все наши обязанности есть следствия трех клятв монашеской жизни. И эти клятвы (бедность, повиновение и целомудрие) связаны с сущностью монашеской жизни: то, что мы - община.

В принципе, мы вместе пользуемся нашим имуществом и не имеем никакого личного имущества. Я могу управлять автомобилем, но автомобиль принадлежит общине. Мы молимся вместе, мы принимаем пищу и проводим наше свободное время вместе, по крайней мере часть из нас. Кроме того, мы имеем наши персональные задачи и обязанности, о которых я уже говорил. Большинство этих задач опять-таки связано с жизнью нашей общины. Распределение этих задач есть вопрос послушания. Послушание - не военное наказание, но оно должно быть выполнено в духе братства. В соответствии с нашими возможностями мы предполагали быть доступными, каждый для всех. Это - сущность нашей жизни в целибате.

M.V.: В вашем монастыре есть библиотека. Какие книги любят читать братья?

F.F.: Мы должны сделать различие между читальной комнатой и хранилищем. В читальной комнате мы можем найти ежедневные и еженедельные газеты; периодические издания и справочники, подобно словарям, энциклопедиям и кратким руководствам. Почти каждый здесь в доме находится в этой комнате каждый день. Периодические издания и краткие руководства связаны с уровнем нашей монашеской жизни: богословие, литургия, духовность, церковная жизнь в целом или в локальной ситуации епархии или прихода.

Что касается хранилища, то оно содержит отчасти старые книги, отчасти недавние образцовые труды Церкви; также серийные работы и главы периодики. В настоящий момент это хранилище интенсивно не используется, потому что в доме нет людей (или есть очень немного), которые бы делали действительные исследования на специальные темы. Между прочим, когда некоторые из нас были заинтересованы в очень актуальной книге, они покупали ее в книжном магазине, и после чтения они вручали ее в библиотеку; другими, более дорогими изданиями обеспечивает отец-библиотекарь.

M.V.: Расскажите, пожалуйста, о периодических изданиях вашей Конгрегации.

F.F.: Мы имеем много подшивок изданий в переплете, которые издавались нашей собственной конгрегацией, не только в Голландии, но и в других странах мира. Раньше мы издавали обзоры для священников, для молодежи, и для верующих людей в целом. Этот последний обзор, который назывался "Building up", старше всех и до сих пор существует. Это означает, что и в сотый год мы существуем также, как существовали все эти сто лет. Первая вещь, которую сделали первооткрыватели нашей епархии в 1902, работает и распространяется ежемесячным обзором. Это сделало нас известными по всей стране. Теперь обзор все еще издается 6 раз в год, и рассказывает о различных актуальных аспектах церковной жизни от имени лиц, которые работают для церкви в качестве волонтеров, или даже профессионалов.

M.V.: Ваша Конгрегация только для мужчин? В ней нет женщин?

F.F.: Нет. Здесь, в доме есть несколько монахинь: они не принадлежат нашей Конгрегации. Но они принадлежат конгрегации, основанной нашим Основателем, отцом Жульеном Эймардом. Здесь, в Голландии, они имели два дома, но сестры обеих общин становились старше и нуждались в заботе. Так что общинам был положен конец и две сестры пришли сюда.

У нас также есть группа незамужних леди. Они живут такой же духовной жизнью, как и мы. Они живут как мирянки. Каждая девушка живет в своем доме, в разных городах, но каждые три месяца они приезжают сюда на неделю.

M.V.: Кто может стать членом Конгрегации? Каковы правила поступления в вашу общину?

F.F.: В очень общем смысле мы могли бы сказать добро пожаловать каждому человеку мужского пола, имеющему призвание для жизни в нашей Конгрегации. Но это призвание предполагает, что кандидат встречается с некоторыми необходимыми условиями. Наша конгрегация - религиозная семья внутри Римской Католической Церкви; и предполагается, что тот, кто хочет стать членом нашей конгрегации, является членом этой церкви, через крещение или переход из другой Христианской Церкви.

Когда кто-то стучит в нашу дверь и выражает свое желание быть признанным членом нашей общины, мы предполагаем, что он - верующий человек и что его привлек наш путь религиозной жизни. Если данные относительно его прежней жизни позволяют верить, что он будет серьезным кандидатом, настоятель будет просить его начать с регулярных посещений, и не только наших служб, но также и нашей общины. Это время, когда он - "кандидат". По прошествии некоторого времени он может просить поселиться в нашем монастыре и быть принятым в общину. С этого момента он - "послушник".

Этим предполагается, что он имеет выраженное желание быть одним из нас, и поэтому он должен следовать за распорядком дня монастыря. Тем временем он может продолжать свою работу или обучение вне монастыря. После полугода (или даже больше) начнется третья стадия его формирования - испытание. В более ранние времена новичок получал монашеское одеяние в первый день его ученичества (испытания). Это могла быть одежда или - в нашем случае - ряса. Мы отменили рясу; только, когда мы находимся в церкви или в часовне для службы или нашей личной молитвы, мы одеваемся в белую 'альбу'. В ранние времена, когда новички были довольно молоды, время испытания было два года; в наши дни кандидаты старше, время, в которое они - кандидаты и послушники, дольше, и поэтому испытание сведено к одному лишь году.

Однако этот год очень важный и критический. Новичок должен быть свободен от любой ответственности вне дома (работа, обучение, семья) и сконцентрироваться непосредственно на вещах, которые он должен знать и делать как религиозный человек: изучении Библии, правила конгрегации, биографии основателя, истории монашеской жизни и особенно нашей общины, следовании трем клятвам: бедности, повиновения и целибата, и принципам литургии.

После этого года новичок проходит проверку и если результат положительный, он может провозгласить свой первый обет: это только на один год. Только после трех ежегодных обетов он допускается к тому, чтобы принести свой постоянный обет.

Кроме этого религиозного формирования кандидат должен искать ответ на вопрос: хочу ли я быть простым религиозным человеком; или я чувствую в себе способности и призвание к служению, как священник или как дьякон? Подготовка к этому служению требует, по крайней мере, четыре года и может начинаться, как правило, только после первого обета.

M.V.: В вашей общине нет молодых людей. Почему?

F. F.: Здесь в доме у нас действительно немного молодых людей. Это не более чем дом занятий для кандидатов на священство. Но группа молодых людей живет вместе в Амстердаме. Там мы имеем общину из приблизительно 10 молодых людей в возрасте от 30 до 40 лет.

Я должен сказать, что фактически наша община, одна из немногих общин, которая имеет признания. Вероятно, потому что мы имеем Правило Жизни, в котором место и роль молитвы чрезвычайно важны. Приблизительно один час в день мы проводим в личной созерцательной молитве, кроме того - в совместной утренней Литургии и вечерней молитве.

Наиболее важное время дня - празднование Евхаристии. Мы пытаемся придать форму новому пути празднования Евхаристии согласно правилам и взгляду Ватиканского Совета. Мы видим особую задачу в помощи другим приходам как в праздновании Евхаристии, так и в жизни на этом пути.

M.V.: Вы говорили о помощи в других приходах. Эти приходы не имеют собственных священников?

F.F. : К своему сожалению я должен сказать, что имеется большой и все более растущий недостаток священников, в Голландии и в большинстве других стран Западной Европы. Возможно, что в ранние времена мы имели слишком много священников, так много, что мы могли их отправлять по всему миру. Мы были страной с самым высоким числом миссионеров. И в собственной стране на каждое место среднего масштаба приходился собственный священник, часто с капелланом, особенно для молодежи. Но десять лет назад - тогда я был еще приходским священником - я должен был служить в двух приходах. И в тот момент священники, которые служили в трех приходах, были не исключением. В этом заключается основное различие с церквями Западной Европы, которые знакомы с возобновлением церковной жизни и ростом числа признаний. Но нужно принять во внимание: возобновление церковной жизни не всегда означает возобновление веры, особенно когда священство и монашеская жизнь дают больше социального обеспечения и мощности. С этой точки зрения они не привлекательны на Западе. Кроме того, целибат, с которым они связаны, является большой жертвой, которая может быть принесена кем-либо, кто имеет глубокую веру и утвержден в любви к Богу.

M.V.: Ваша церковь всегда открыта?

F. F.: Из соображений безопасности большинство церквей в Голландии открыты только во время служб; некоторые городские церкви однако имеют специальные часовни или центры тишины, любое пространство в пределах церкви или пристройки к ней. И эти часовни или центры открыты главным образом в течение дня.

У нас есть специальная часовня, рядом с приходской церковью. Как я уже сказал, эта часовня открыта в течение часов 'поклонения', и утром и днем. Каждый, кто прибыл издалека или из ближайших окрестностей может войти для личной молитвы или для того, чтобы помочь нам в наших службах. Наша приходская церковь открыта только во время наших служб, в выходные или в течение недели.

M.V.: Сколько людей приходит в вашу церковь, чтобы принять участие в службах?

F.F.: Каждое воскресенье около 150 или 200 человек; это 10 % от общего количества верующих нашего прихода.

M.V.: Какой, на ваш взгляд, средний возраст этих людей? Это пожилые люди?

F.F.: Да…

M.V.: И нет молодых людей?

F.F.: Очень немного. Раньше, лет двадцать назад, у нас был хор молодых людей, и 7 лет назад у нас также был хор детей. В настоящее время очень трудно найти добровольцев, которые готовы составить такой хор. И это факт, что молодые люди и дети хотят узнать из собственного опыта жизнь в службах церкви. Но здесь также следует сказать: обладание большим, современным хором, который привлекает много певцов и много слушателей, не всегда гарантирует построение веры среди молодежи. Это зависит от большего числа факторов, нежели только от музыкального стиля подобных хоров.

M.V.: Вера живет среди молодежи?

F.F.: В протестантских слоях больше жизни, чем в среде католической. После войны (в 50-х годах) католическая молодежь имела еще достаточное количество контактов с церковью. Каждый год, осенью, организовывалось большое паломничество к собору; маленькие группы, управляемые священником, шли пешком в течение двух или трех дней, и заключительное прибытие в собор было очень эмоциональным. Но это было прежде. После сексуальной революции 60-х и появления телевидения в 70-х менталитет молодежи быстро изменился. Однако некоторые молодые люди имеют контакт либо с духовными центрами, подобно Taizé (во Франции), или с движениями подобно Emmanuel (также во Франции) и Focolare (Италией). Также некоторые общины или ордены, подобно Францисканскому движению за мир, Августинскому семейству, и Салезианцам, привлекают молодых людей. И в целом мы можем сказать, что интерес к духовности растет. Только один вопрос: что Вы подразумеваете под "духовностью"? Не каждый молодой человек или девушка заинтересованы в христианской духовности; и еще меньше - в типично католической духовности.

M.V.: У вашей общины есть контакты с людьми из других конфессий и других религий?

F.F.: Конечно! У нас есть структурные контакты со студентами и учеными, которые прибывают в Наймеген из России, Беларуси, Украины и некоторых других стран Восточной Европы на 5 или 6 недель. В течение того времени они располагаются в нашем монастыре. Эти студенты и ученые главным образом принадлежат к Православной Церкви; некоторые из них - греко-католики. Хотя они имеют более интенсивный контакт с Университетом, на теологическом или философском уровне, они также частично разделяют нашу жизнь, некоторые из них действительно заинтересованы в нашей жизни и нашей истории, подобно тому, как и мы со своей стороны заинтересованы ситуацией в их Церкви и жизни верующих в последние 10 лет.

Что же касается других религий, наш дом в Стивенсбик, в котором была, семинария, но был покинут из-за недостатка признаний, был преобразован в центр беженцев из Африки и Азии. Один из наших отцов вместе со звеном добровольцев, работал в течение нескольких лет среди этих людей. Главным образом, это были мусульмане. Я был там в то время, и мы следовали курсу относительно Ислама и различных Исламских традиций.

Что касается протестантов, то Вы знаете, что Голландия по большей части - протестантская страна. Мы имеем много контактов с людьми из Реформации. В некоторых отношениях мы работаем вместе с ними. Около 40 лет назад одна из наших общин имела в своем распоряжении церковь, которая также использовалась протестантской общиной. Я должен сказать, что это была довольно сложная структура, но отношения были хорошими.

M.V. Итак, скоро Вы будете отмечать Ваше первое столетие?

F.F. : Да, мы в завершающей стадии подготовки.

M.V.: Я желаю всем вам успешного столетия!

Марина В. Воробьева
Сентябрь 2001 - Август 2002
Наймеген, Нидерланды - Санкт-Петербург, Россия

Перевод, фото - Марина В. Воробьева
Наймеген, 2001