Филипп Шафф. Полемика между кальвинистами и арминианами в Нидерландах

(Филипп Шафф, Символы веры христианства, том I, §§ 65-67 - см. также текст на сайте Реформатской Пресвитерианской Церкви)

65. Арминианская полемика 1604-1619 гг.

Арминианская полемика — это самое важное событие, произошедшее в Реформатской Церкви. Её можно сопоставить с пелагианской и янсенистской полемикой в Римско-католической церкви. Она затрагивает извечную проблему, которая вновь и вновь как и раньше будет ставить в тупик богословов и философов, — каково отношение между божественным суверенитетом и человеческой ответственностью. Эта полемика начинается с рассмотрения учения о предопределении и далее вращается вокруг пяти статей или “запутанных пунктов” кальвинизма. Кальвинизм изложил последовательное, логическое и консервативное церковное учение, тогда как арминианство сформулировало гибкое, прогрессивное и изменяющееся либеральное учение. На Дортском Синоде кальвинизм восторжествовал, исключив арминианство из своих рядов. Подобным же образом, за одно поколение до этой полемики, в Формуле Согласия строгое лютеранское учение победило учение Меланхтона. Однако в обеих Церквах из рядов ортодоксальной партии время от времени выступал на передний план дух побеждённых, пытаясь привнести в церковное учение умеренность и либерализм или затрагивая новые вопросы в прогрессивном развитии богословской науки.

Происхождение и развитие арминианства до 1618 года

Арминианская полемика возникла в Нидерландах тогда, когда та героическая борьба, которую голландцы вели против иностранной политической и церковной тирании, уже завершалась. Это противоборство продолжалось в течение сорока пяти лет и было наполнено различными несчастьями и испытаниями. Однако оно стимулировало интеллектуальное и нравственное развитие у честных, искренних, свободолюбивых и настойчивых людей, сделав из протестантской части Нидерландов передовую во всём христианском мире страну в сфере промышленности, торговли, образования и культуры. Лейденский университет, основанный в 1575 году в качестве вознаграждения за то героическое сопротивление, которое город оказал испанцам, а также университеты в Франекере (1585 г.), Гронингене (1612 г.), Утрехте (1636 г.) и Хардервейке (1648 г.) вскоре превзошли старые научные школы. Общее процветание Объединённых Провинций вызывало восхищение у иностранных делегатов Синода в Дордрехте, где они нашли радушный приём, а перед их глазами предстали чистые, величественные особняки и все удобства и богатства мира, какие только можно было обрести в результате торговой деятельности. Такова была та почва, на которой кальвинистской системе предстояло пройти сквозь трудные испытания. В своей основе полемика была исключительно богословской. Однако из-за тесной связи между Церковью и государством, она неизбежно переплелась с вопросами политическими, охватив всю страну. Реформатские Церкви Франции, Швейцарии, Германии, Англии и Шотландии проявили глубокий интерес к этой полемике, присоединившись в целом к кальвинистской партии, тогда как Лютеранская Церковь до некоторой степени симпатизировала арминианам.

Основателем арминианства был Якоб Арминий (1560-1609), от которого эта система мысли получила своё наименование. Он учился в Женеве под руководством де Беза, а затем стал священнослужителем в Амстердаме (1588 г.) и профессором богословия в Лейдене (1603 г.), преемником Франциска Юниуса, принимавшего участие в пересмотре Бельгийского исповедания. Вначале Арминий был строгим кальвинистом. Однако когда он по просьбе властей Амстердама занимался исследованием и защитой кальвинистского учения от нападок Дирка Фолкерца зоун Коурнхейрта, он обнаружил, что аргументы противоположной стороны гораздо сильнее его собственных убеждений. Вследствие этого он и стал приверженцем учения о всеобщей благодати и свободной воле. В седьмой главе послания к Римлянам он увидел описание законнической борьбы пробуждённого, но ещё не возрождённого человека, тогда как Августин и реформаторы видели здесь человека возрождённого. Он отверг декрет об осуждении, смягчил учение о первородном грехе и поддерживал идею пересмотра Бельгийского исповедания и Гейдельбергского катехизиса. Вследствие этого он вступил в открытую полемику со своим коллегой, Франциском Гомарием (1563-1645), приверженцем супралапсарианства, который ранее пожаловал ему степень доктора богословия, а теперь стал его главным противником. Вот почему строгие кальвинисты называются “гомаристами”. Арминий обратился к правительству с просьбой созвать Синод (взывая, подобно донатистам, к той власти, которая впоследствии осудила его), но умер от болезни ещё до того, как тот был собран. Он был образованным и талантливым богословом, и в течение всей полемики, подкосившей его жизнь, проявлял кроткий, христианский дух. “Осуждаемый другими”, — говорит Гроций, — “он не осуждал никого”. Его взгляды по вопросам антропологии и сотериологии были схожи с позицией школы Меланхтона внутри Лютеранской Церкви, однако его богословие в целом было склонно к латитудинарианскому либерализму, развившемуся благодаря его последователям.

После его смерти руководителями арминианской партии стали следующие богословы: Симон Епископий (1583-1644), весьма учёный муж, преемник Арминия на кафедре богословия в Лейдене, а впоследствии профессор Арминианского колледжа в Амстердаме, и Ян Итенбогарт (1557-1644), красноречивый проповедник из Гааги, который на некоторое время стал капелланом графа Морица Оранского. Видный государственный деятель, Ян Олденбарневелт (1549-1619), генеральный адвокат Голландии и Фрисландии, и Гуго Гроций (1583-1645), самый эрудированный учёный своего времени, в равной степени известный как государственный деятель, юрист, богослов и экзегет, симпатизировали арминианам. Благодаря своему влиянию они придали этому движению авторитет и пропагандировали мир и веротерпимость. Однако в своих политических взглядах они были склонны более к республиканской конфедерации штатов, нежели к федеральному государству с монархическим уклоном, чем нарушали амбициозные планы Морица, статхаудера и военного руководителя Республики Объединённых Провинций, стремившегося укрепить свою власть, и поэтому после заключения перемирия с Испанией в 1609 году они навлекли на себя подозрения в измене. Кальвинисты были национальной партией, пользовавшейся популярностью и состоявшей из подавляющего большинства голландским клириков. Они твёрдо держались признанных стандартов вероучения. В то же самое время они защищали независимость Церкви от латитудинарианского эрастианства своих оппонентов.

Арминиане сформулировали свою позицию в “Пяти статьях”, составленных Итенбогартом, и в 1610 г. под титулом “Возражения” предложили их на рассмотрение уполномоченным представителям от Голландии и Западной Фрисландии. Под этими статьями подписались сорок шесть священнослужителей. Кальвинисты со своей стороны издали “Контр-возражения”. Отсюда и их названия: “ремонстранты” (протестанты, не согласные с кальвинистским учением) и “контр-ремонстранты” (кальвинисты или гомаристы). В 1611 г. в Гааге (Collatio Hagiensis) прошла конференция с участием обеих сторон. Однако никакого соглашения добиться не удалось. Дебаты в Дельфе (1613 г.) и особый эдикт провинции Голландия (1614 г.), призывающий к миру, дело с мёртвой точки тоже не сдвинули.

Синод в Дордрехте

Наконец, после бесчисленных споров и напряжённой подготовки, 13 ноября 1618 года Генеральными Штатами был созван Национальный Синод в Дордрехте. Синод продолжался до 9 мая 1619 года. На нём присутствовали восемьдесят четыре делегата и восемнадцать представителей от государства. Из этого числа пятьдесят восемь человек были голландцами, а остальные — иностранными представителями. Зарубежным Реформатским Церквам было предложено послать от каждой Церкви, по крайней мере, по три-четыре богослова с правом голоса.

Иаков I, король Англии, послал в Дордрехт следующих докторов богословия: Джорджа Карлетона, епископа Лландаффа (а впоследствии епископа Чишестера), Джона Давенанта, епископа Солсбери, Сэмюэля Варда, профессора из Кембриджа, Джозефа Холла, выдающегося человека, впоследствии епископа Эксетера и Норвича (он, впрочем, был вынужден оставить Синод до его закрытия, и был заменён Томасом Гоадом) и шотландца Вальтера Бэлканквайла, который был королевским капелланом. Палатинат был представлен д-рами Абрахамом Скультетием и Генрихом Альтингом, профессорами Гейдельбергского университета, и Паулем Тоссанием. От земли Гессен в заседаниях Синода участвовали: д-ры Георг Крюцигер, Пауль Штейн, Даниэль Ангелократор и Рудольф Гоцлений. Швейцария была представлена д-ром Иоганном Иаковом Брейтингером, антистом из Цюриха, Себастьяном Беком и Вольфгангом Майером из Базеля, Маркусом Рутимайером из Берна, Иоганном Конрадом Кохом из Шаффхаузена, Жаном Деодатием и Теодором Тронхином из Женевы. Из Бремена на Синод прибыли Маттиас Мартиний, Генрих Иссельберг и Людвиг Кроций. Курфюрст Бранденбурга выбрал делегатов на Синод, но затем извинился, что по причине времени они не смогли прибыть. Национальный Синод Франции избрал четырёх делегатов, среди которых были такие известные богословы, как Шамье и дю Мулин, но французский король запретил им покидать страну. Английские представители получили от Иакова I инструкции “сдерживать пыл обеих сторон” и посоветовать голландским священнослужителям “не возвещать людям с кафедр то, что, будучи спорным между обеими сторонами, является уделом богословских школ и не подходит для способностей простонародья”.

Открытие и закрытие Синода сопровождалось большими торжествами. Было проведено сто пятьдесят четыре официальных заседания, не считая большого числа конференций. Генеральные Штаты взяли на себя все расходы по проведению Синода, установив очень свободную шкалу затрат. Их расходы превысили 100.000 гульденов. Заседания были открытыми, и их посещало огромное количество народа. Ян Богерман, пастор из Леувардена, был избран председателем Синода, а Фест Хоммий, пастор из Лейдена, — первым секретарём. Оба они были строгими кальвинистами. Первый перевёл на нидерландский язык книгу де Беза о наказании еретиков, а второй подготовил новую версию Бельгийского исповедания на латыни. Все голландские делегаты были ортодоксальными в своей вере. Только трое делегатов, избранные провинциальным Синодом Утрехта, были ремонстрантами. Однако им пришлось уступить место трём ортодоксальным делегатам, избранным меньшинством этой провинции. Гомарий был сторонником супралапсарианской школы в кальвинизме. Тем не менее подавляющее большинство делегатов придерживалась инфралапсарианской позиции.

Тем самым судьба арминиан была предрешена заранее. Епископий и его сподвижники, всего тринадцать человек, были вызваны на Синод лишь как ответчики; они выражали протест против безусловного подчинения.

Ортодоксальные кальвинисты одержали полную победу. Пять статей ремонстрантов были единогласно отвергнуты. Синод принял пять канонов, в которых излагалось кальвинистское учение, а также Бельгийское исповедание и Гейдельбергский катехизис. Было дано распоряжение о полном пересмотре и улучшении нидерландской Библии за счёт её сравнения с еврейским и греческим оригиналом. Кроме того, были приняты и другие решения, выходящие за рамки нашего исследования.

Успех ортодоксальной партии затмевается последующим смещением со своих должностей около двухсот арминианских клириков и предшествующим, хотя и не связанным с решениями Синода арестом по подстрекательству Морица политических руководителей ремонстрантов. Гроций был приговорён Генеральными Штатами к пожизненному заключению, но в 1621 году благодаря находчивости своей жены ему удалось бежать из тюрьмы. Ван Олденбарневелт был несправедливо приговорён к смертной казни за якобы государственную измену и обезглавлен в Гааге 14 мая 1619 года. Его сыновья безуспешно пытались отомстить графу Морицу за смерть своего отца.

Каноны Дортского Синода были полностью одобрены Реформатской Церковью Франции на 23-ем Национальном Синоде в Алесе (1 октября 1620 года) и 24-ом Национальном Синоде в Шарантоне (сентябрь 1623 года), став обязательными для всех реформатских священнослужителей. Другие Реформатские Церкви признали эти каноны, но не приписали им подлинного вероучительного авторитета. В Англии же им пришлось столкнуться с мощной оппозицией. Реформатская голландская Церковь Америки — единственная Церковь, в которой Каноны Дотского Синода до сих пор признаются как стандарты вероучения для всех верующих.

Дортский Синод — это единственный Синод, имеющий почти что экуменический характер в истории Реформатских Церквей. В этой связи он играет более важную роль, нежели Вестминстерская Ассамблея, которая, хотя и выработала лучшие вероисповедные стандарты, была тем не менее ограничена Англией и Шотландией. Решения Дортского Синода различаются в соответствии с доктринальной точкой зрения. Без сомнения, это собрание было действительно внушительным, а по учёности, благочестию и респектабельности ей не было равных со времён апостолов. Бретинген, величайший светильник швейцарских Церквей, был поражён теми способностями и знаниями, которые проявили голландские делегаты, и сказал, что если Святой Дух и присутствовал когда-либо на церковном Соборе, Он присутствовал именно в Дордрехте. Скультетий, представитель от Палатината, возблагодарив Бога за то, что является членом этого Синода, поставил его выше всех подобных собраний. Майер, представитель от Базеля, когда бы впоследствии не говорил об этом Синоде, обнажал свою голову и восклицал: “Sacrosancta Synodus!”. Даже Паоло Сарпи, католический историк, отличающийся своими широкими взглядами, в письме к Хейнсиусу отзывался о Синоде очень положительно. Век спустя известный голландский богослов Кампегий Витринга говорил: “Никогда раньше, будь это хоть сам Тридентский собор, столько учёнейших мужей не собирались в одном месте”.

С другой стороны, ремонстранты, которых на этом Синоде внимательно не выслушали, ненавидели его из-за кальвинизма и религиозной нетерпимости. Лютеране питали к нему неприязнь, ошибочно вообразив себе, что осуждение арминианства было целью принятых на Синоде канонов. Некоторые секулярные историки сравнивают его с кальвинистским судом инквизиции.

Каноны Дортского Синода имеют для кальвинистов такое же значение, какое для лютеран имеет “Формула Согласия”. Оба вероисповедных стандарта выказывают высокую степень богословской мысли и скрупулёзности. Оба они последовательны и нуждаются в доработках и улучшениях. Оба стандарта своей консервативностью оказывают на Реформатскую и Лютеранскую Церковь соответственно сильнейшее влияние. Оба стандарта открывают дверь для сухой схоластики, ведущей к утончённым абстракциям, превращая живое Божество в набор формул и отличительных признаков. Наконец, оба они усиливают ортодоксию за счёт свободы, поддерживают узкий конфессионализм и расширяют ту брешь, которая возникла между двумя ветвями Реформации.

Арминианство после Дортского Синода

Изгнание арминиан было коротким по продолжительности. После смерти графа Морица Нассауского, когда на трон воссел его брат и преемник Фредерик Генрих, известный своей снисходительностью, им было позволено возвратиться и открыть приходы и школы в любом голландском городе. Нидерланды к тому времени становились всё более и более свободными и веротерпимыми. Тем самым арминианские принципы свободы вероисповедания восторжествовали над кальвинистскими принципами единообразия. Арминиане основали знаменитый Богословский колледж Амстердама (1630), существующий и поныне, который недавно перебрался в Лейден.

Установившийся мир не оказал на их численность такого же благоприятного воздействия, какое ранее оказала полемика с кальвинистами. Число их приверженцев постепенно сокращалось, так что сейчас они представляют собой небольшую голландскую секту, почти полностью ограниченную Роттердамом и Амстердамом.

Именно их литература, а не организация оказала большее религиозное влияние. Видные арминианские учёные, такие как Гуго Гроций, Епископий, Лимборх, Кюркеллий, Ле Клерк и Ветстейн, обогатили экзегетическую и критическую науку, оказав сильное либеральное влияние на богословскую мысль, особенно в вопросах веротерпимости и спасения некрещёных младенцев. Арминианство в лице некоторых своих представителей очень сильно склонялось к социнианству и открыло широкую дверь для рационализма, который в значительной степени господствовал в государственных Церквах Нидерландов, Женевы и Германии с конца XVIII в. вплоть до недавней реакции, придавшей новые силы консервативным кальвинистам и лютеранам. Однако многие арминиане остались верны своей первоначальной позиции, выражавшей умеренное полупелагианство.

Характерные арминианские доктрины о грехе, благодати, свободной воле и предопределении были в значительной степени одобрены Англиканской Церковью, начиная с правления Карла I, а в предыдущем столетии — методистами Великобритании и Америки. Тем самым они охватили большую территорию и получили большее влияние, чем они имели там, откуда произошли. Методизм следует основным доктринам Реформации, но принимает также пять пунктов арминианства, хотя и с важными евангелическими модификациями.

66. “Возражения”

Арминианская полемика началась с неприятия учения об абсолютных установлениях, перейдя затем в сферу антропологии и сотериологии. Существенные догматы содержатся в пяти пунктах или тезисах, которые арминиане в своих “Возражениях” изложили перед голландскими сословиями в 1610 году. Они касаются предопределения, границ искупления, природы веры, сопротивляемости благодати и сохранности святых.

“Возражения” вначале негативны, а затем позитивны. В них отвергается пять кальвинистских утверждений, а затем провозглашаются пять арминианских положений. Отвергается:

1. Что Бог ещё до грехопадения и даже до сотворения мира согласно неизменному установлению предопределил одних к вечной жизни, а других — к вечному проклятию, вне зависимости от праведности или греха, послушания или непослушания, а просто потому, что Ему так было угодно, дабы явить славу Своей праведности одним и славу Своей милости другим (супралапсарианская позиция).

2. Что Бог, принимая во внимание грехопадение и согласно справедливому проклятию наших прародителей и их потомства, предопределил избавить часть человеческой расы от последствий грехопадения и спасти их по Своей милости, оставив остальных людей, вне зависимости от возраста и нравственных условий, на осуждение ради славы Своей праведности (инфралапсарианская позиция).

3. Что Бог умер не за всех людей, а только за избранных.

4. Что Святой Дух действует в избранных посредством неотразимой благодати, так что они должны быть обращены и спасены. В то же время благодать, необходимая и достаточная для обращения, веры и спасения удержана от остальных, даже если внешним образом они призваны открытой волей Божьей.

5. Что те, кто получил неотразимую благодать, никогда всецело и окончательно не могут утерять её. Наоборот, она будет вести и сохранять их до конца.

Ремонстранты утверждали, что эти доктрины противоречат Слову Божьему и не содержатся в Гейдельбергском катехизисе, и не только не наставляют, но и представляют собой опасность, а потому не должны проповедоваться христианам.

Вслед за этим “Возражения” излагают пять позитивных утверждений или тезисов.

Первый тезис

Условное предопределение. Бог непреложным образом определил от вечности спасти тех, кто благодатью Святого Духа уверует в Иисуса Христа и посредством этой благодати пребудет в послушании вере до конца. С другой стороны, Он определил на осуждение тех, кто не уверует и не обратится (Ин. 3:36).

Избрание и осуждение тем самым обусловлены предузнанием и зависят от предвиденной веры или неверия.

Второй тезис

Всеобщее искупление. Христос, Спаситель мира, умер за всех людей и за каждого человека, и Его благодать простирается на всех людей. Его искупительная жертва сама по себе достаточна для искупления всего мира, и была предназначена Богом Отцом для всех людей. Однако её внутренняя достаточность не обязательно подразумевает её действенную достаточность. Благодать Божью можно отвергнуть, и только те, кто принимает её по вере, в действительности спасаются. Потерянные потеряны по своей вине (Ин. 3:16; 1 Ин. 2:2).

Арминиане были согласны с ортодоксальной доктриной заместительного искупления, противостоя тем самым социнианам. Однако они смягчали её и представляли её непосредственный результат как возможность для Бога, в соответствии со Своей справедливостью и истиной, войти в новый завет с людьми, в котором прощение даётся всем людям на основании покаяния и веры. Непосредственным результатом смерти Христа было не спасение, а лишь предоставляемая грешникам на основании удаления законного препятствия возможность спасения, прощения и примирения. Арминиане отвергли учение об ограниченном искуплении, ассоциирующееся с супралапсарианским взглядом на предопределение и не признаваемое умеренными кальвинистами, расходящимися тем не менее с арминианами по всем остальным тезисам. Кальвин сам говорил, что Христос умер sufficienter pro omnibus, efficaciter pro electis.

Третий тезис

Спасительная вера. Человек в состоянии полного падения не способен совершить что-либо подлинно благое, и потому не может обрести спасительную веру, пока не возродится и не обновится Богом во Христе через Святого Духа (Ин. 15:5).

Четвёртый тезис

Благодать, которой можно противостоять. Благодать — это начало, продолжение и конец нашей духовной жизни, и поэтому человек не может ни замыслить, ни совершить что-либо благое, ни противостать греху без предшествующей, содействующей и помогающей ему благодати. Но в отношении способа такого содействия, благодати можно противостать, ибо многие люди противятся Духу Святому (Деян. 7).

Пятый тезис

Неуверенность в сохранности. Несмотря на то, что благодать дана в таком избытке, что может сохранить верующих во всех испытаниях и искушениях для жизни вечной, из Священного Писания нельзя доказать, что благодать, однажды полученная, не может быть утрачена навсегда.

В этом вопросе ученики Арминия пошли ещё дальше и полагали, что верующие могут всецело и окончательно отпасть от благодати. Они обращали к отрывкам, в которых звучит предупреждение против опасности такого отпадения, а также к примерам с Соломоном и Иудой. Более того, следуя римским католикам, они отрицали, что кто-либо может иметь уверенность в спасении без особого на то откровения свыше.

Ремонстранты утверждали, что их тезисы не противоречат Слову Божьему, полезны для наставления и достаточны для спасения, если ими будут руководствоваться. Они были не согласны с обвинениями в изменении христианской реформатской веры, требуя веротерпимости и законной защиты для своего учения.

67. Каноны Дортского Синода

Подобно “Возражениям” Каноны Дортского Синода сведены в пять пунктов или “Тезисов учения” и раскрывают суть кальвинисткой системы, вначале позитивно, а затем, отвергая арминианские заблуждения, негативно. Каждый “Тезис учения” (разбитый на подпункты) был подписан голландскими и иностранными делегатами.

Первый тезис учения

О Божьем предопределении. Поскольку все люди согрешили в Адаме и подпали под проклятие [согласно августинианской системе, исповедуемой всеми реформаторами], Бог не поступил бы несправедливо, если бы Он пожелал оставить всё человечество под проклятием и осудить людей за их грехи. Но по Своей безграничной милости Он предоставил спасение через благовествование Христово, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. То, что некоторые принимают от Бога дар веры, тогда как другие — нет, исходит из Божьего вечного установления об избрании и осуждении (отвержении).

Избрание есть Божие неизменное намерение, согласно которому прежде основания мира, по свободному изволению Своей воли и одной лишь благодати, Бог избрал из всего человечества, впадшего по собственной вине из [состояния] непорочности во грех и погибель, определённое число людей, — и они были не лучше и не хуже других, ибо так же пребывали в пагубном состоянии, — к спасению во Христе, Которого ещё от вечности определил быть Ходатаем, Главою всех избранных и основанием их спасения. Чтобы спасти этих избранных Он предрешил дать их Христу, призвать их и действенно привлечь в общение с Ним через Своё Слово и Дух. Он решил даровать им истинную веру во Христа, чтобы оправдать их, освятить и затем, после надёжного убережения их в общении со Своим Сыном, — прославить (Еф. 1:4-6; Рим. 8:30).

Избрание абсолютно и безусловно. Оно не основывается на предвиденной вере и святости, которые являлись бы предварительным условием в избранном человеке. Напротив, избрание есть источник веры, святости и самой вечной жизни. Бог избрал нас, не потому, что мы были святы, но чтобы мы были святы (Еф. 1:4; Рим. 9:11-13; Деян. 13:38). Поскольку Бог является неизменным, то и Его избрание неизменно; Его избранные не могут быть изгнаны и их число не может быть уменьшено. Чувство и уверенность в избрании постоянно побуждает нас к смирению и благодарности.

Не избранные просто оставлены на справедливое осуждение за свои собственные грехи. Таково установление об осуждении (отвержении), которое ни в коей мере не делает Бога автором греха (кощунственная мысль!), но показывает Его грозным, безупречным, справедливым судьёй и отмстителем.

Второй тезис учения

О смерти Христовой. [Ограниченное искупление]. Согласно суверенному намерению Божьему, спасительная сила жертвенной смерти Христа действует во всех избранных [и только в них], чтобы благоуспешно вести их к спасению. Но по существу смерть Христа есть единственная и в высшей степени совершенная жертва и удовлетворение за грехи; величайшая в своей ценности и значимости, более чем достаточная для искупления грехов всего мира. Эта смерть имеет такую огромную ценность и значимость по причине того, что Личность, Которая подверглась страданию, — не только истинный и совершенно святой человек, но также единородный Сын Божий, одной вечной и бесконечной сущности с Отцом и Святым Духом, что необходимо для того, чтобы стать нашим Спасителем. Кроме того, смерть сопровождалась гневом Божиим и проклятием, которые полностью заслуживали мы нашими грехами.

Более того, обетование Евангелия состоит в том, что всякий верующий во Христа распятого не погибнет, но будет иметь жизнь вечную. Это обетование наряду с повелением покаяться и уверовать должно быть провозвещено и изложено без различия или предпочтения всем нациям и народам, которым посылается Евангелие по благоволению Божию.

Тем не менее то, что многие, призываемые через Евангелие, не раскаиваются или не веруют во Христа, но погибают в неверии, — происходит не потому, что жертва Христа на кресте была неполноценна или недостаточна, но исключительно по своей вине.

Третий и четвёртый тезисы учения

О человеческой порочности и обращении к Богу и о том, как это происходит. Изначально человек был сотворён по образу Божьему. Его ум был наделен истинным и благотворным знанием о своем Творце и духовных вещах, его воля и сердце были наделены праведностью, и во всех своих желаниях он был чист; поистине человек всецело был свят. Однако, восстав против Бога по дьявольскому наущению и по своей собственной свободной воле, он лишил себя всех этих замечательных даров. Более того, вместо них он навлек на себя слепоту, ужасающее невежество, суетность, неверное суждение своего разума, порочность, строптивость и жестокость воли и сердца, и, наконец, нечистоту всех своих желаний.

Каким стал человек после грехопадения, такими он породил и детей, а именно: он, будучи порочным, породил порочных детей. Эта порочность распространилась, по праведному суждению Божию, от Адама на всех его потомков — кроме одного Христа — не через подражание (как в прошлые времена учили пелагиане), но через воспроизведение его испорченной природы.

Вот почему все люди зачаты в грехе и рождаются чадами гнева, непригодны для спасительного добра, склонны к злу, мертвы во грехах своих, рабы греха; и без благодати возрождающего Святого Духа они не желают и не способны обратиться к Богу, изменить свою испорченную природу или даже расположить себя к такому изменению.

Что не могут совершить ни свет разума, ни закон, то совершает Бог силой Святого Духа посредством Слова, или служением примирения. Это Слово есть Евангелие о Мессии, через которое угодно Богу спасти верующих, как в Ветхом, так и в Новом Завете.

Тем не менее, все, призываемые посредством Евангелия, призываются всерьёз. Поскольку Бог серьёзно и в высшей степени искренно объявляет в Своём Слове о том, что угодно Ему: призываемые должны прийти к Нему. Также серьёзно Он обещает всем, кто приходит к Нему и верует, покой душам и жизнь вечную.

В том, что многие, призываемые служением Евангелия, не приходят и не обращаются, вина лежит ни на Евангелии, ни на Христе, предлагаемом через Евангелие, ни на Боге, Который призывает их посредством Евангелия и даже наделяет различными дарами, но на самих призываемых.

То, что иные, призываемые служением Евангелия, приходят и обращаются, должно быть приписываемо Богу: как Он от вечности избрал Своих во Христе, так в должное время Он действенно призывает их, наделяет верой и покаянием, и, избавляя их от власти тьмы, приводит в Царство Своего Сына, чтобы они возвещали добродетели Того, Кто призвал их из тьмы в этот чудный свет, и хвалились не собой, но Господом, как об этом неоднократно удостоверяют Апостолы в Писании.

Вера является даром Божиим не в том смысле, что она предлагается Богом человеку для выбора, но в том, что человек действительно наделяется ею, вера вдохновляется и внедряется в него. Также не потому [дар], что Бог наделяет только способностью веровать, а затем ожидает согласия человека уверовать по своей воле; но потому, что Тот, Кто соделывает желания и действия, и соделывающий всё во всём, соделывает в человеке волю к верованию и саму веру.

Пятый тезис учения

О неотступности святых. Тех людей, которых Бог, согласно Своему намерению, призывает в общение со Своим Сыном, нашим Господом Иисусом Христом, и возрождает Святым Духом, Он также избавляет от господства греха и рабского подчинения ему, хотя в этой жизни не избавляет всецело от плоти и тела греха.

По причине остатков греха, обитающего в них, а также искушений мира и сатаны, обращённые не смогли бы твердо пребывать в благодати, если бы были предоставлены своим собственным силам. Но верен Бог, Который милостиво укрепляет их в некогда данной им благодати и надёжно хранит в ней до конца.

Относительно сохранения избранных к спасению и пребывания истинно верующих в вере, сами верующие могут быть уверенными и становятся таковыми по мере их веры, которой они твёрдо веруют, что они есть и всегда будут истинными и живыми членами Церкви, и что они имеют прощение грехов и вечную жизнь.

Эта уверенность в неотступности, однако, вовсе не делает истинно верующих надменными и плотски самонадеянными, но, напротив, является истинным корнем смирения, сыновней почтительности, истинного благочестия, терпения в любых испытаниях, горячих молитв, упорства в несении креста и исповедании истины, и радости единственно в Боге; размышление об этом благе даёт побуждение к серьёзному и постоянному благодарению и добрым делам, как это обнаруживается из удостоверения Писания и примеров святых.

В противовес Канонам Дортского Синода Епископий написал объёмную книгу (в 1621 г. на нидерландском языке, а в 1622 г. на латыни), в которой защищал арминианские тезисы и исповедания веры. Она не отражала никакого вероисповедного авторитета и защищала свободу и веротерпимость.

Благодарим Реформатскую Пресвитерианскую Церковь в Санкт-Петербурге за предоставленный материал.